В начале будующего. Загад. Часть 6

Уходя, Глеб Максимилианович бросил грустный взгляд и сторону своей бумаги, оставшейся лежать возле календари, раскрытого на страничке «1919 — декабрь — 26».
Снова та же дорога, только в обратном порядке: от Кремля — домой. Москворецкий мост; запоздалые ломовики, устало понукающие заиндевелых лошадок; легковой извозчик, севший на пассажирское место и укрывший ноги медвежьей полостью когда-то лакированных саней; фонарщик с лестницей под мышкой; трубочист, как в былые промена, опутанный веревкой с гирями, но неожиданно

чистый — должно быть, так и не нашедший сегодня работу.
На Раушской набережной — там, куда опять спешил трамвай с прицепом,— дрова, дрова — запорошенные, заметенные снегом горы дров — от самого Москворецкого до Устьинского моста. В нещедром, мутновато-оранжевом свете двух лампочек, подвешенных к шестам, рабочие грузит поленья в вагонетки, упираются, толкают артелью, везут в котельные электрической станции.
Уже на повороте с моста к Садовникам его обогнал грузовик, изрыгавший клубы керосинового чада. В кузове громоздились пухлые мешки, вороха бумаги.
Знакомый шофер приветливо кивнул и по-военному приложил ладонь к козырьку кожаной фуражки. А молодой красноармеец, закоченевший на вершине мешочной копны, хвастливо крикнул Глебу Максимилиановичу;
— Царски акции везем! В топку!
Глеб Максимилианович грустно усмехнулся. Конечно, жечь аннулированные царские бумаги в топках единственной электростанции красной столицы…— в этом есть что-то символическое, ободряющее. Но пользы от такого «топлива»… Царские акции даже при сжигании ничего но дают, никого не греют.
Сразу несвоевременным, неуместным представился весь тот разговор об электричестве, о большой энергетике, о ее будущем.

Бестактно!
Все равно что рассказывать в голод, как вкусен горячий блин, политый сметаной и топленым маслом.
Что же все-таки он хотел сказать, Ленин, припомнив упавшую лошадь?
Отшагав полверсты мимо домов с глухими, то законопаченными, то заткнутыми тряпьем, то зашторенными окнами, за которыми лишь кое-где с трудом угадывалась жизнь, настороженная, берегущаяся, еще тешившаяся в мерцании коптилок, Глеб Максимилианович пришел домой.
Зина встретила его на пороге, смахнула снежинки с воротника, помогла снять шубу — не потому, что он слаб, а так просто, чтобы прикоснуться к нему, от радости, что он вернулся.
За домашними хлопотами, за ужином, состоявшим из куска сырого тяжелого хлеба, двух тощих ломтиков колбасы и чая, как-то отодвинулось все, что было в Кремле.
Допив искусно заваренный, пахнувший чем-то безвозвратно ушедшим и несбыточным чай, Глеб Максимилианович с благодарностью глянул на жену:
— Где вы только добываете сей «эликсир бодрости и блаженства»? А колбаска… Наверно, именно ее имел в виду Плеханов, когда говорил о пресловутом принципе смешения «пополам» — один рябчик, одна лошадь…— И ушел в кабинет почитать, поработать на сон грядущий.
Но — чу! — рыкающий грохот вспарывает тишину заснувших Садовников.
Ближе, ближе…
Ошибиться нельзя: такое громыханье извергают только мотоциклетки «Харлей».
Сквозь верхнюю половину обледенелого стекла видно, как внизу, под окнами, самокатчик, в кожаной куртке, крагах и шлеме с очками, замедляет ход, сворачивает во двор.
Два-три выстрела-хлопка, похожих на вздохи насоса, и воцаряется тишина. Шаги по черной лестнице. Звонок.
Товарищ Кржижановский? Вам пакет.
Разорвав жесткую оберточную бумагу, он достает записку, развертывает, подносит ближе к лампочке и тут же, в кухне, читает:
«Глеб Максимилианыч!
Меня очень заинтересовало Ваше сообщение о торфе.
Не напишете ли статьи об этом в «Экономическую Жизнь» (и затем брошюркой или в журнал)?
Необходимо обсудить вопрос в печати.
Вот-де запасы торфа — миллиарды.
Его тепловая ценность.
Его местонахождение — под Москвой; Московская область.
Под Питером — поточнее.
Его легкость добывания (сравнительно с углем, сланцем и проч.).
Применение труда местных рабочих и крестьян (хотя бы по 4 Часа в сутки для начала).
Вот-де база для электрификации во столько-то раз при теперешних электрических станциях.
Вот быстрейшая и вернейшая-де база восстановления промышленности; —
— организация труда по-социалистическому (земледелие + промышленность);
— выхода из топливного кризиса (освободим столько-то миллионов кубов леса на транспорт).
Дайте итоги Вашего доклада; — приложите карту торфа; — краткие расчеты суммарные. Возможность построить торфяные машины быстро и т. д. и т. д. Краткая суть экономической программы.
Необходимо тотчас двинуть вопрос в печать.
Ваш Ленин».

Добавить комментарий