В начале будующего. Загад. Часть 4

Ленин деликатно кашлянул:
Вы говорите так, словно я против электричества.
Кржижановский осекся, смутился: действительно, не слишком ли он увлекся? Уж кому-кому, а ему ли не знать, сколько внимания отдал Владимир Ильич революционной роли электричества, сколько он думал об этом.
«Но почему же он так хорошо слушал?»
Все это очень интересно, очень важно, очень бесспорно, — заключил Ленин, вышел из-за стола и встал рядом. По сейчас важнее другое. Иван Иванович Радченко

еще в Смольном говорил мне, что топливо у нас под ногами. Повсюду. Так ли это? Достаточно ли у нас торфа?
Торфа?! — Глеб Максимилианович даже сел: что это неосведомленность? Нет. Обычная для Ильича манера выведать у тебя все, вытянуть до ниточки, задавая и возможные вопросы своих оппонентов, кажущиеся подчас весьма и весьма неожиданными, даже неуместными.
— «Достаточно ли у нас торфа?!» — как бы укоряя Ленина за такой оборот, повторил он. — Да мы живем в Берендеевом царстве! Буквально — не в переносном смысле, не метафорически! — утопаем в сказочных богатствах. Вот, взгляните, пожалуйста! — И метнулся к карте на противоположной от стола стене. — Ни одна страна не сравнима с, нами в этом плане. Тридцать миллионов десятин! Более двух триллионов пудов!
Подняв руки, Кржижановский привстал на носках, стараясь дотянуться до верха, где лежала Архангельская губерния с ее тундрами и Поморьем, так что со стороны могли показаться, будто простер он их, надеясь обнять землю, изображенную на обширном планшете.
Отбросим болота нашего Севера и Сибири. Примем во внимание лишь то, что лежит вот здесь, здесь и здесь — ниже шестидесятой параллели, южнее Питера. И все равно оказывается, что только ежегодный прирост этих торфяников — около пяти миллиардов пудов условного топлива. Миллиардов! Только приростом торфяного мха можно полностью покрыть всю топливную потребность страны.
Он оглянулся. Ленин стоял за его плечом и слушал с интересом, не перебивая.
— Еще одно, очень важное достоинство, особенно сейчас, когда транспорт наш в таком плачевном состоянии…
— А именно?
— Промышленность Москвы, Петрограда, Иваново-Вознесенска находится в самой непосредственной близости от грандиозных торфяных залежей. Рукой подать! Громад¬ные запасы этого, как я его называю, «ультраместного» топлива есть и на Урале — в Пермской и Вятской губерниях, и на Волге… Чтобы добывать торф, не надо строить глубокие шахты, забираться в них — он лежит на поверхности, только бери его! — и каждая тысяча десятин гиблого места, топей, прорвы — словом, бросовой земли гарантирует работу областной станции в течение двадцати пяти лет!
— А сколько рабочих должны добывать торф для такой станции?
— Около трех тысяч.
— Ого!
— Многовато. Не спорю. Но уже наметившийся прогресс техники добычи обещает так облегчить труд на болотах, что из проклятия он станет благословением.
— «Станет…» — Ленин улыбнулся недоверчиво, с грустной иронией. — А как быть сегодня, сейчас?
Кржижановский замолчал не оттого, что вопрос его озадачил. Все было продумано до мельчайших деталей не в один день, не в одну бессонную ночь. Он вдруг — неожиданно для себя — сам поразился грандиозностью проблемы, возможностями, перспективами, которые разворачивались.

Добавить комментарий