Интендант революции Часть 3

В это время аппарат зазвенел и из него поползла лента с бесконечными точками и тире.
— Воинский — с фронта, — сообщил начальнику телеграфист. — Через полчаса будет.
— Опять! — с досадой произнес тот и заторопился. — Все, граждане! Разговоры окончены. — Он запер ящики стола, протиснулся сквозь недовольно гудевшую толпу и пошел к двери.
Александр Дмитриевич, решив, что начальник торопится встретить эшелон, последовал за ним. По тот первым делом отправился в билетную кассу и, приоткрыв дверь, крикнул кассиру:
— Воинский!
Кованое оконце тотчас же затворилось. А начальник, прошептав что-то машинисту и кондукторам, собравшимся на перроне, двинулся совсем не в ту сторону, куда ему бы следовало идти.
— Куда же вы? — спросил его Цюрупа.
— Как куда? Наутек. У меня, как-никак, жена, сынишка. — И, улыбнувшись, начальник доверительно сообщил: — В соседней деревне отсиживаются.
— Отсиживаются?
— Ну как же! На Украине солдаты не нашли начальника станции, так дочь его шестилетнюю избили… До смерти… Так что, милостивый государь, единственное, что мог для вас сделать, я сделал — дал паровоз вашему поезду. Забирайте свою протеже и бегите, пока воинский не прибыл. Адье!
«Протеже» сидела на лавочке у перронной изгороди и, против ожидания, выглядела спокойной.
— Пойдемте, — позвал ее Цюрупа. — Сейчас отправление.
Но она покачала головой и отвернулась.
— Идемте! Место я вам найду в нашем вагоне… Вам же ехать надо.
— Куда? — Она посмотрела мимо него, мимо платформы и состава, облепленного темно-серой копошащейся массой людей.
— Доберетесь до Москвы, а там и до Питера, — попытался он утешить ее. — Что ж делать?..
Залязгали буфера, поезд подался назад, потом вперед и медленно тронулся.
— Идемте же!
— Куда?
— Как куда? Ничего вы здесь у них не высидите…
Она снова покачала головой.
Александр Дмитриевич увидел свой вагон, проплывавший мимо.
— Едемте! Последний раз говорю… — Он побежал через пути, догнал медленно двигавшуюся лесенку, поймал протянутые руки и оглянулся.
Женщина поднялась со скамеечки и двинулась к поезду: ну, вот и хорошо, давно бы так.
— Скорее же! Скорее!
Она приблизилась к поезду и остановилась, словно в нерешительности.
«Ту-туу!» — хрипловатым тенорком, с присвистом загудел паровоз. Толпа на перроне заволновалась и скрыла происходящее от Александра Дмитриевича. И сразу же на крыше завопили мешочники и те. что стояли у двери вагона:
— Сорвалась!
— Упала!
— Да нет: сама! Сама бросилась!
— Право слово, сама!
Цюрупа рванулся к двери, но его удержали. И хорошо! Что бы он мог теперь сделать?

А поезд, не задерживаясь, набирал и набирал ход. Вагоны снова застучали на стыках, утонули в снегу излучины путей, потом составы, сгрудившиеся на станции, верхушки тополей, кирпичный кубик элеватора, водокачка, похожая на шахматную ладью…
 
 

Добавить комментарий