Интендант революции. Часть 147

…Заседание это будет долгим, бурным и жарким. И основными ораторами на нем — Ленин и Цюрупа. Они выступят по три раза каждый. Жестокий спор между ними разгорится.
— Бюрократы! — будет ругать Ленин Цюрупу и его продовольственников.— Уперлись и никак не могут взять в толк простейшую истину: то, что раньше было правильным, теперь не подходит.
Но и Цюрупа не останется в долгу: наговорит немало сгоряча, хотя тут же пожалеет об этом.
А пожалев, с той же яростью будет

отстаивать свою позицию.
Не знал Цюрупа о том, что Ленин придет к нему домой после заседания и еще два часа будет доказывать, почему необходимо как можно скорее ввести продовольственный налог, и опять они переругаются и опять помирятся.
И все это, в конце концов, никак не повлияет на их отношения.
А вопрос решится на съезде, и Александр Дмитриевич признает свою ошибку. И не только признает, но с полной убежденностью в правильности ленинских утверждений станет проводить в жизнь новую экономическую политику. Но вскоре он заболеет, и Ленин буквально силой выпроводит его за границу лечиться. А когда, поправившись, Александр Дмитриевич вернется на родину, то узнает, что он назначен заместителем председателя Совнаркома и выбор этот сделал не кто иной, как сам Владимир Ильич.
— Что, грустно оставлять Наркомпрод? — спросит Ленин при первой их встрече.
— Очень,— признается Цюрупа.
— Ничего,—улыбнется Ленин,— самое трудное для Наркомпрода уже позади. Брюханов, я думаю, там отлично справится и без вас.
— Владимир Ильич! Но водь у нас же не было до сих пор заместителей…
— Не было, а вот будет,— опять улыбнется Ленин.— Вы — первый в истории заместитель председателя Совета Народных Комиссаров.— И тут же, оставив шутливый тон, Ленин нахмурится, пройдет из угла в угол своего кабинета, остановится возле окна и посмотрит на далекие облака с какой-то новой, до сих пор не знакомой Александру Дмитриевичу жадностью.
И Александр Дмитриевич подумает о том, что, кажется, даже ленинское здоровье не выдерживает нагрузки последних лет: но то уже силы у Ильича.
А тот недолго станет продаваться грустным мыслям, встрепенется и с былой живостью обратится к товарищу:
— Да-с! Так вот… Продовольственное дело становится второстепенным. Теперь максимум внимания мы должны уделить строительству советского аппарата. Аппарат у нас пока что,,.
Ленин не удержится и употребит соответствующий эпитет, чтобы в полной мере выразить, как недоволен он аппаратом, но сразу же усмехнется и добавит:
— Тут уж пригодится вам наркомпродовский опыт, очень пригодится. Никакой пощады бюрократизму! Четкость, ясность, оперативность, строгий контроль… Словом, действуйте, действуйте, дорогой Александр Дмитриевич!
\»Действуйте…
Много, очень много придется действовать заместителю председателя Совнаркома РСФСР Цюрупе.
Через некоторое время лягут на него еще и заботы народного комиссара Рабоче-крестьянской инспекции, А когда образуется СССР, Александр Дмитриевич станет одновременно заместителем председателя Совнаркома и Совета Труда и Обороны. А вскоре — еще и председателем Госплана…
И это не считая обязанностей члена ЦК партии, члена Президиума ВЦИК и ЦИК СССР…
А когда Ленин заболеет и уедет в Горки, заседания Совета Народных Комиссаров будет вести Цюрупа.
Но высокое положение не вскружит голову Александру Дмитриевичу, не сделает его менее доступным для людей, менее отзывчивым. Глубокий демократизм, истинная вера в народ, в его возможности творить без помещиков и капиталистов, все та же скромность, все та же способность живо откликаться на чужое горе и пренебрежение к собственной персоне будут отличать заместителя Ильича, точно так же, как они отличали наркома продовольствия.

Добавить комментарий